Переплёваные брюки и вонючие трусы,

Безобразное кабуки самой чёрной полосы.

Унитазы, телепузики и верная беда.

С головой под одеяло, чтобы стало хорошо.

Но это всё не здорово,

Это не понятно.

Это всё не здорово, это всё не так.

Волосатые герои и худи пацаны.

Рок-н-ролльные запои неоплаченной цены.

Голоса, военкоматы, расписная громозня.

Отрубиться, запереться, чтобы стало заебись.

Очевидные побои и сакральные тазы.

Челобитные разбои, кисловатые усы.

Нестерпимые просторы, проливные города.

Значит, надо превратиться, чтобы стало очень здорово.

 

 

А мне уже, признаться, всё равно...

Пинк попал в среду рок-музыкантов, где процветает и идёт полным ходом разврат. На очередной вечеринке к нему прицепилась фанатка, потащилась за ним в отель.

Он совершенно без чувств и слов заходит в шикарный номер, предоставленный продюсером, и садится в одинокое кресло, включает чёрно-белый телевизор (I got thirteen channels of shit on my TV to choose from...) и продолжает смотреть фильмы про Вторую Мировую, на которой у него погиб отец (Daddy's flown across the ocean, leaving just a memory - a snapshot in the family album. Daddy! What else did you leave for me? Daddy! What d'ya leave behind for me? All in all it was just a brick in the wall...). Фанатка с восторженным видом обходит весь номер, собирается принять ванну. Задаёт Пинку вопрос ("Can I bring you water?"), не получает ответа. Уже полуголая, подлетает к Пинку и пытается привести его в сознание.

 

 

 

У Пинка неконтролируемый приступ агрессии. Он начинает рушить весь номер, бедная девушка пытается сбежать от него, метается по комнатам.

 

 

Девушка вылетает из номера, Пинк подбегает к огромному окну во всю стену, выкидывает через него телевизор, хватается за рамы, разрывая руки в кровь, и во весь голос кричит: "Next time, fuckers!"

Пинк лежит в бассейне, наполняющемся его кровью. Он вспоминает свою женщину. Видит её в постели с её боссом. Она ушла от Пинка, когда тот начал заниматься музыкой.

 

---